НулевойПервыйВторойТретийЧетвертыйПятыйШестойСедьмойВосьмойДевятыйДесятыйОдиннадцатыйДвеннадцатыйТринадцатый

Новое о кузнецах Златоуста


1.png

Твой труд тебе награда; им ты душишь.

А. С. Пушкин

Украшенное холодное оружие Златоустовской оружейной фабрики стало широко известно благодаря участию во всемирных, международных и всероссийских выставках, регулярно проводившихся в XIX веке. Неоднократно члены жюри подчеркивали высокое качество металла, превосходную выделку образцов, а многие из них были признаны шедеврами оружейного искусства.

Специалистам в России и за рубежом известны имена иностранных мастеров Шаафов (1), русских мастеров-художников Ивана Николаевича Бушуева и Ивана Петровича Бояршинова, стоявших у истоков формирования особого златоустовского стиля украшения холодного оружия и изделий из металла. Выдающийся русский металлург – начальник Златоустовского горного округа и директор оружейной фабрики Павел Петрович Аносов, отдавший лучшие свои годы этому суровому краю, высказал так свое мнение: «Урал богат полезными ископаемыми и не беден искусными мастерами».

Еще в XIX веке оружиеведы стали разделять холодное оружие на три основные группы: клинковое, древковое и ударное. Разные группы холодного оружия могут условно объединяться в другие подгруппы: боевое, уставное, строевое, гражданское, дарственное, наградное, охотничье, парадное, почетное (наградное), именное и др. Большая часть известного нам холодного оружия XIX–XX веков – результат коллективного труда. При внимательном изучении образцов великолепно украшенного оружия в глаза бросаются основные установочные данные (реквизиты): место и время изготовления, имя мастера-художника и уже на последнем месте – лишь когда мы можем встретить клеймо – имя кузнеца.

С чем это связано? Место и время изготовления размещали на клинке, на обухе или пяте клинка. До середины XIX века по вытравленному фону золотыми буквами мастера-художники наносили свой автограф – Шааф и сыновья, И. Бушуев, И. Бояршинов, П. Тележников, полировщики Гра, кузнецы Вольферцы. Однако после середины XIX века автографы мастеров встречаются очень редко. А вот клейма кузнеца, отковавшего подчас оружейный шедевр, обнаружить проблематично. Это связано с тем, что специальные рабочие отметки – именные клейма мастера, клейма браковщика – ставились по большей части на хвостовике клинка и были закрыты рукоятью или эфесом. Находившееся в фондах или экспозициях музеев оружие практически никогда, если не требовались реставрация или ремонт, не демонтировалось. Без надобности не снимали рукоятку или эфес, не было праздного любопытства. Да и в частных коллекциях, если не было спорного вопроса по времени и месту происхождения, данные действия не приветствовались. Есть еще небольшая сложность – владельцы оружейных коллекций неохотно делятся своими тайнами.

Узнать о кузнецах доброй славы Златоустовской оружейной фабрики удается из архивных дел, формулярных списков, изредка можно отыскать клейма на полотнах, которые сохранились без эфесов и рукоятей, с открытым хвостовиком. За прошедшие два века оружие, изготовленное Златоустовской оружейной фабрикой, разошлось по всему миру, и не всегда современникам интересны имена мастеров-клиночников, давно ушедших в мир иной. Но поскольку многие материальные памятники и архивные документы об их деятельности сохранились, сегодня я с удовольствием восполняю этот пробел: по мере возможности попробую восстановить хотя бы часть особенно прославленных (когда-то) имен. Важно сохранить о них благодарную память. Проработав в краеведческом музее города Златоуста 36 лет (до 2017 года), сегодня я скажу, что источник – это любой текст, любой предмет, любое явление, из которого мы узнаем о прошлом. Мне приходилось больше заниматься письменными источниками. По этой информации и попытаюсь разобрать современные представления о мастерах ковки клинков Златоустовской оружейной фабрики. Станет мой текст источником или нет, зависит не только от цели исследования, но и от того, насколько сохранились другие источники о том времени по этому вопросу.

2.png

В связи с напряженной военной обстановкой в начале XIX века, требовавшей изготовления большого количества оружия, в 1811 году возникает проект устройства при Златоустовском чугунно-литейном заводе специальной фабрики по изготовлению белого оружия. Война 1812 года задержала на несколько лет устройство фабрики и вместе с тем еще убедительней выдвинула необходимость в ней. Появившиеся во время войны новые образцы огнестрельного оружия требовали его изготовления в более широких масштабах, и вследствие этого оружейные заводы загружаются полностью как переделкой оружия старых образцов, так и изготовлением нового. В связи с этим, естественно, встал вопрос о немедленном осуществлении возникшего перед войной проекта организации специальной фабрики холодного оружия. Построить таковую всего логичнее было как можно ближе к источникам сырья, а на Златоустовском заводе к этому времени было налажено литье стали – материала, необходимого для выделки белого оружия (2). При постройке Златоустовской фабрики, как и намечалось в проекте 1811 года, были выписаны из известных оружейных центров Германии и Франции – Золингена, Клингенталя – и из других городов мастера оружейного дела по целому ряду специальностей – по литью стали, ковке и полировке клинков, по выработке ножен и литью эфесов и, наконец, по «украшенному оружию» – позолочники-граверы.

Иностранные мастера нужны были для обучения русских мастеровых, многие из которых очень быстро превзошли своих учителей. Согласно контракту каждый иностранный мастер обязан был в счет жалованья выучить одного русского ученика своему делу; за каждого же ученика, выученного им сверх нормы, он получал по 500 руб.

3.png

Наряду с выписанными из-за границы мастерами часть иностранных мастеров была переведена с других уральских заводов, а также вывезена из различных городов России, куда эти мастера приехали еще раньше. Так, например, мастер деревянных черенков для рукоятей приехал в Златоуст из города Вольска Саратовской губернии, мастер по изготовлению офицерских стальных эфесов Андрей Кунц приехал из Петербурга и получил среди иностранных мастеров самый высокий оклад – 2 800 руб. в год.

В начале 1816 года на вновь устроенной фабрике Златоуста были изготовлены первые образцы оружия. В разные годы в ее цехах трудилось от 25 до 60 мастеров по выделке, обработке и доводке различных образцов оружия, изготовлялось несколько сотен единиц оружия. В первые годы это были в основном иностранные мастера и работавшие под их началом русские кузнецы. В документе 1829 года находим 26 именных клейм кузнецов. Как, например, Самуила Олигера-старшего – «Д.»; Самуила Олигера-младшего – «А.»; Иоганна Шнейдера – «Z.»; Исаака Лобаха – «ILB.».

Среди иностранных кузнецов специалистам известна династия Вольферцев, потомки которых до сегодняшнего дня проживают в Златоусте и на Урале. Вольферцы – Данила (Даниэль)-старший, Данила-младший, Карл и Абрам – прославились ковкой украшенного оружия, и их можно отнести к мастерам так называемого «золотого века» украшенного отделения. Прибыли они на Златоустовский завод в мае 1817 года, а в сентябре подписали контракт (3). На пехотной шпаге из собрания Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи – на хвостовике полотна выбит штамп «FERZ: 8». За искусство ковки Данила Вольферц-старший в 1827 году (при изготовлении детского оружия к «Техническому кабинету» для цесаревича Александра Николаевича) был удостоен бриллиантового перстня, а позднее не раз награждался денежными премиями. Данила-младший (вначале – подмастер, затем – браковщик) в 1846 году был удостоен серебряной медали на Анненской ленте с надписью: «За усердие». Имя его сына Карла в истории оружейной фабрики сохранилось благодаря его обучению в Тифлисе у мастеров Елиазаровых вместе с другим талантливым молодым русским кузнецом Василием Южаковым делу сварочного булата и ковке из него клинков (в 1831–1833 годах). Одно из именных клейм К. Вольферца 1820-х годов: «K.W.S.» (Карл Вольферц, Златоуст. ГИМ, шпага Арсения Андреевича Закревского, инв. № 1190-Б) (4); отмечены более поздние его клейма, такие как «CW», «CWF». Имена мастеров с привязкой к тому или иному изделию встречаются с подробным описанием только при подготовке к проведению первых всероссийских выставок 1829 и 1833 годов. Например: к 30 марта 1829 года на 1-ю Всероссийскую Мануфактурную выставку Данила Вольферц выковал «саблю на азиатский манер, дамасковую, железорубящую: подле обуха с узеньким желобком; клинок, вытравленный без всякого украшения. Эфес стальной, без украшения. Ножна малинового бархату с железной сребровидно-травленной оправою; ручка слоновой кости. Сабля на манер азиатской с возвышенной позолотой на 12 дюймов с фигурами. На одной стороне клинка – Марс, на другой – Минерва. Эфес стальной с бронзовыми золочеными Марсовую и Минервиными головками. Ножна зеленого бархату с железною оправой возвышенной позолоты; ручка слоновой кости. Клинки ковал Данила Вольферц. Калил Карл Эберт. Точил и полировал Карл Гра. Эфес и оправу отделывал Василий Южаков. Ножну и ручку отделывал Максим Пелявин. Вытравливал и золотил Иван Бушуев» (5). «27 и 28 сабля. Ковал Карл Эберт. Рисовал, травил, золотил Иван Бушуев, оправу и эфес отделывал Василий Южаков» (6).

4.png

С момента открытия Златоустовской оружейной фабрики вместе с иностранными мастерами в небольших цехах-кузницах работали замечательные русские умельцы. Одним из первых перенял науку ковки клинков Дорофей Осипович Липин (1793 – ?). Его фамилию находим в формулярных списках по Златоустовскому заводу 1813 года. Двадцатиоднолетний Дорофей находится при точке пушек. А уже в 1816 году он первым из русских кузнецов освоил дело ковки клинков. В первой партии образцов белого оружия, отправленной в столицу в восьми ящиках, им было выковано два офицерских и два тесачных клинка, за что он первым из мастеровых получил звание мастера (7). В 1835 году Дорофей Осипович Липин значился мастером 2-го клинкового отделения (8). О Рябинине Иване Емельяновиче (1795–1848) Михаил Дмитриевич Глинкин пишет: «клинковый мастер особенного искусства», «лучший мастер клинковый» (из характеристик 1823 и 1825 годов.) (9). Он выделывал клинки для украшенного оружия с 1817 по 1837 год. В документе с клеймами клинковых мастеров (за 1829 год) – его именное клеймо «ИР.».

О русских мастерах-клиночниках Златоустовской оружейной фабрики сведений совсем мало. Был еще один замечательный кузнец, работами которого восхищались современники. Это Петр Кириллович Уткин (1789–1848), первым из русских мастеров в 1823 году удостоенный серебряной медали. Его клеймо также находим в документе 1829 года – «ПЧ». Замечательный умелец, лучший клинковый кузнец. «Мастер ковки для офицерского и солдатского оружия отличного искусства. Может ковать из кованцев, имеющих пороки, что лучшие иностранные мастера считают невозможным». Для выставки 1829 года им была откована большая часть украшенного офицерского оружия. Есть описание этих предметов: «сабля пехотная с возвышенной позолотой на 13 дюймов с фигурами. На одной стороне клинка представлен Геркулес, на другой – изображена Россия в виде женщины, увенчанной царским венцом со скипетром и щитом, перед ней – Виктория. С медным золоченым эфесом и таковым же прибором. В кожаной лакированной ножне». Далее список, в котором перечислены все мастера, трудившиеся над данной саблей: «Ковал Петр Уткин. Калил Филипп Шатров. Полировал часть им откованных клинков Давид Ронжин и часть – Карл и Абрам Гра. Прибор и эфес отделывал Ларион Лукин. Рисовал, вытравливал и золотил Иван Бояршинов. Ножны лаковал Степан Шляхтин. Черешки отделывал Максим Пелявин» (10). (Оружием этим в Петербурге остались весьма довольны. Управитель П.П. Аносов получил благодарность за «доведение оружия до желаемого во всем совершенства». Расценки оружия были весьма высоки – от 200 до 300 руб. за штуку. – Прим. авт.). В 1835 году П.К. Уткин подал прошение на отпуск для поездки в Санкт-Петербург на свидание с сыном – преподавателем Академии художеств и медальером Монетного двора. В формулярном списке имеется даже описание его внешности для оформления билета: «Рост 2 аршина 4 вершка. Рус на голове, борода русая. Лицом чист. Глаза серые» (11). Также мне удалось найти (в Формулярном списке) описание внешности мастера В.И. Южакова (на 1849 год), сделанное при оформлении проездного билета в Барнаул, куда его вызвал начальник Алтайских горных заводов и Томский гражданский губернатор П.П. Аносов: «Волосом темно-рус с проседью, глаза карие. Лицом рябоват. Нос небольшой. На правой руке от пожигу пятно. Жена Екатерина. Детей нет» (12). Перед нами документ. Не «историческое предание», а «исторический остаток», попавший нам в руки кусочек прошлого. Создатели документа были озабочены делами своих дней и не ставили задачу рассказать нам о себе. Привычной нам тенденциозности нет. Если перед нами не фальшивка, мы можем быть уверены, что мастера-клиночники Златоуста Петр Уткин (в 1835 году) и Василий Южаков (в 1849 году) действительно выглядели так (13).

Говоря о «золотом веке» – до середины XIX века – Златоустовской оружейной фабрики (ЗОФ), важно особо отметить четырех русских мастеров-ковщиков, заслуги которых несомненны и, к сожалению, позабыты. Мне представляется следующий порядок отображения их имен:

1. Липин Дорофей Осипович (1793–?) – первый из русских мастеровых, получивший звание мастера;

2. Уткин Петр Кириллович (1789–1848) – первый из русских мастеров, отмеченный серебряной медалью;

3. Рябинин Иван Емельянович (1795–1848) – директор фабрики в 1923–1824 годах, характеризовался как «лучший мастер клинковый»;

4. Южаков Василий Иванович (1799–1864) – отмечен в представлениях министру финансов в 1830 году директором ЗОФ П.П. Аносовым как «лучший молодой русский мастер» (для направления на учебу в Тифлис).

Screenshot_2.png

Screenshot_3.png

Составляя этот отчет, фабричный чиновник помечал, что Егор Свертелов уже «может работать артельным мастером», а ученик Абрама Олигера – Яков Дубленский – в день уже «может отковать 2 сабли довольно чисто»; ученик мастера Беделя – Никита Дежин – «очень чисто отковывает кирасирские клинки до трех в один день». Из архивных документов известен подмастер Галкин, работавший с В.И. Южаковым («Примечание: с марта 1849 года мастер Василий Южаков и подмастер Галкин в командировке на Колывано-Воскресенских заводах») (15). Художественное оружие Златоустовской оружейной фабрики изготовлялось преимущественно по правительственным заказам, или для подарков «высочайшим особам», или для награждения отличившихся лиц офицерского состава, или же, наконец, для промышленных выставок, имевших целью популяризировать нашу промышленность, а иногда для посылок в заграничные миссии.

В первой половине XIX века фабрика много работала и для промышленных выставок. На первой Промышленной выставке в Петербурге в 1829 году изделия Златоустовской оружейной фабрики стояли в числе лучших экспонатов. Кроме художественного оружия на выставку были даны и некоторые образцы строевого оружия: кирасирские палаши, шпаги, сабли, полусабли и т.п., также получившие высокую оценку. К Московской выставке 1843 года в Златоусте было изготовлено шесть офицерских сабель на 50 руб. 30 коп., пять полусабель на 76 руб. 61 коп., пять казачьих офицерских шашек на 44 руб. 57 коп., одна турецкая сабля, оцененная в 33 руб. 71 коп., одна азиатская шашка и один кинжал в серебряной оправе. Кинжал был оценен в 18 руб. 81 коп., азиатская шашка – в 26 руб. 18 коп. Обе эти вещи проданы были в Москве в Главный штаб, шашка – за 40 руб., кинжал – за 22 рубля.

Кроме оружия Златоустовская оружейная фабрика изготовляла и другие предметы, как-то: пилы, бритвы, ножи, подносы (16). Благодаря высокому качеству стали и тщательности отделки Златоустовская оружейная фабрика и во второй половине XIX века продолжала славиться своими клинками не только в России, но и за границей. Так, в 1862 году на Всемирной промышленной выставке в Лондоне Златоустовской оружейной фабрике присуждена была серебряная медаль «за отличную выделку и закалку клинков». В 1882 году фабрика получает золотую медаль на Промышленной выставке в Москве «за высокое качество и отделку холодного оружия». На выставке в Чикаго в 1893 году фабрике присуждается большая бронзовая медаль «за высокое качество холодного оружия и художественную отделку изделий». Золотые медали получает фабрика на выставке 1896 года в Нижнем Новгороде и на выставке 1897 года в Стокгольме.

Несмотря на введение ряда технических приемов, художественное оружие во второй половине XIX – начале XX века продолжает расцениваться высоко. По прейскуранту 1913 года форменная офицерская шашка высшего достоинства из литой стали ценилась в 17 руб., а из сварного булата – в 33 руб. Украшенное оружие, т.е. с художественной отделкой на клинках, стоило еще дороже. Сабля турецкого образца с клинком литой стали, в стальной с золоченым украшением оправе, с ручкой из черного дерева с серебряной инкрустацией и в ножнах, оклеенных бархатом, стоила 80 руб. Такой же примерно отделки кубанская шашка расценивалась еще дороже, доходя при наличии золотой насечки до 115 руб.

В большом количестве вырабатывалось в этот период и охотничье оружие, ценившееся также весьма высоко. Стоимость охотничьего ножа с серебряной или золотой насечкой, с рукоятью из слоновой кости устанавливалась в пределах от 17 до 55 руб. (18).

Кузнечная работа очень тяжела, немногие могли доработать до заслуженной пенсии. Молодой Карл Вольферц, подававший большие надежды, через три года после возвращения из Тифлиса по состоянию здоровья был уволен от работы. Его напарник по обучению (1830–1833) у Кахрамана Елиазарова – Василий Иванович Южаков (1799–1864) достойно выдержал всю тяжесть кузнечного дела. Он принес большую пользу в проведении опытов Павла Петровича Аносова в деле получения качественной стали и оружия из нее, в том числе из сварного булата.

«31 августа 1836 г. № 2844; № 2991, Златоуст, производство П. Аносова: 27. Клинок с серебром, коего содержит до 1/200 г для кинжала – 1 шт., 1 руб. 42 коп. 28. Клинок с платиною, коего содержит 1/100 г для кинжала – 1 шт., 1 руб. 42 коп. 29–30. Сабельный клинок с золотом 1/200 г – 2 шт., 14 руб. 28 коп.» (19).

В.И. Южаков выделывал клинки из металла, полученного во время опытов. Его клейма находим на предметах в собраниях Государственного Эрмитажа, ГИМа, Златоустовского краеведческого музея, музее Горного университета Санкт-Петербурга, в некоторых частных коллекциях нашей страны. Большой интерес представляет полотно азиатской сабли 1830 года (полировальщик французского происхождения Митгард Эслингер. Златоустовский городской краеведческий музей КП-6284 инв. № Иг 256), на хвостовике которого выбито раннее клеймо «В. ЮЖАКОВЪ». 1830 год – это время активных опытов выдающегося металлурга П.П. Аносова с различными добавками при плавке стали. Возможно, изделие отковано из платинистой стали. С именем этого выдающегося мастера-клиночника закончился начальный, относительно короткий период в истории оружейного искусства Златоуста. Как правило, это время прежде всего отличает добротность выделки, говорящая об уверенном владении оружейниками материалом. Превосходная техника исполнения позволяла им, варьируя различные приемы, воплощать свои замыслы в прекрасных изделиях.

205 лет прошло с того времени, как на Южном Урале, у горы Таганай, начала работать Златоустовская оружейная фабрика, а с ее основанием возникло, сложилось и развилось замечательное искусство оружейных мастеров. За это время ими были созданы десятки тыс. предметов превосходного боевого оружия, принесшего немало побед русской армии; были созданы многие сотни первоклассных произведений оружейного искусства, а некоторые поднялись до уровня подлинных шедевров (20). Сегодня я попыталась представить имеющиеся имена 51 мастера-ковщика, как их называли тогда на фабрике, отметить 11 учеников. Знание их имен имеет порой значение не меньшее, чем сохранившиеся клинки, с большим мастерством ими откованные.

Быть может, сии имена важно не забывать для понимания истории материальной культуры Отечества, использовать как инструмент познания прошлого. Ведь трудности в установлении фактов и имен относятся не исключительно к древнему периоду, даже к истории совсем недавнего прошлого. Не только по злой воле или из-за трусости историков до сих пор до конца не исследованы «неназываемого века недоброй памяти дела» (А.Т. Твардовский). В сохранившихся архивных документах по Златоусту есть далеко не все. Ценны работа музейных специалистов, энтузиазм краеведов, знатоков-коллекционеров памятников Златоустовской оружейной фабрики. Сложность постижения истины ясно видна на примере темы статьи. Немало труда приходится затратить исследователю, чтобы установить имена мастеров ковки, годы их жизни, клейма, найти и идентифицировать изделия.

Златоустовская оружейная фабрика была единственным государственным предприятием в стране, вооружавшим холодным оружием армию, сначала русскую, потом советскую.

За годы Первой мировой войны было изготовлено более 600 тыс. шашек, клинков и кавалерийских пик, за годы Великой Отечественной войны наша армия получила 583 тыс. боевых шашек и около 1 млн армейских ножей, прозванных «черными ножами» (с нем. – «шварцмессер»), ставших отличительным признаком, в частности, Уральского добровольческого танкового корпуса. В 1945-м на Параде Победы все его участники были вооружены златоустовским холодным оружием.

Исследователям еще не раз придется разрешать загадки при атрибуции златоустовского оружия. Главными инструментами добывания истины остаются ум и наблюдательность историка, его умение логически мыслить и сопоставлять факты, его изобретательность в поисках методов извлечения информации из источников (21). Особое внимание необходимо обращать на оставшихся в тени мастеров ковки, полировки, закалки, а не только уже известных. Ведь в первую очередь их мастерство и сноровка при выделке клинкового и метательного оружия Златоустовской оружейной фабрики определяли признание и широкую известность изделий с Южного Урала во всем мире.

Текст: Любовь Лаженцева


(1) Вильгельм-Николаус Шааф, выходец из города Эльберфельда, приглашенный для работы на Златоустовской оружейной фабрике, приехал на Урал с тремя сыновьями в 1815 году по контракту, заключенному годом ранее. Ко времени приезда ему было более 50 лет, он обладал, по-видимому, большими, чем у других прибывших, опытом и знаниями, а потому сравнительно скоро занял среди них ведущее место. Ему и сыновьям поручалось выполнение ответственных заказов, включая первые образцы.

(2) М.М. Денисова. Художественное оружие XIX века Златоустовской оружейной фабрики. Труды Государственного Исторического музея. Выпуск XVIII: Сборник статей по истории материальной культуры XVII–XIX вв., редактор Н.Р. Левинсон. Москва, 1947 г., издательство ГИМ, стр. 209; 210; 212; 213.

(3) 1. Архив Златоустовского городского округа (АЗГО). Фонд И-22, опись 1, дело 211. 1819-1820 гг.; 2. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело 91. 1817 г.; 3. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело 161. 1820 г.; 4. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело 101. 1818 г.

(4) М. М. Денисова. Художественное оружие XIX века Златоустовской оружейной фабрики. Труды Государственного Исторического музея. Выпуск XVIII: Сборник статей по истории материальной культуры XVII–XIX вв., редактор Н.Р. Левинсон. – Москва, 1947 г., Издательство ГИМ. – С. 223–224.

(5) Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб). Фонд 963, опись 1, дело 4333. 1829 г.

(6) Материалы по 1-й Всероссийской Мануфактурной выставке. ЦГИА СПб. Фонд 963, опись 1, дело 4333, листы 50–63. 1829 г.

(7) Архив Златоустовского городского округа (АЗГО). Фонд И-20, опись 1. 1836 г. Бурмакин А.С. Исторические данные о введении изготовления холодного оружия в Златоустовской фабрике немецкими мастерами // Горный журнал», 1912 г. – Том IV. – № 10–11. – С. 246–247.

(8) Глинкин М.Д. «Златоустовская гравюра на стали». – Челябинск. – 1967 г.

(9) Российский государственный исторический архив (РГИА). Фонд 37, опись 11, дело 156. 1823 г.

(10) ЦГИА СПб. Фонд 963, опись 1, дело 4333. 1829 г. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело161. 1819 г. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело 451. 1829–1830 гг. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело 612. 1834 г. АЗГО. Фонд И-24, опись 1, дело 912. 1840 г. Архив Златоустовского городского округа (ЗГАО). Фонд И-24, опись 1, дело 451. 1829 г. ЗГАО. Оружейная фабрика. Фонд И-24, опись 1, дело 1083, лист 139. 1846 г.

(11) РГИА. Фонд 37, опись 11, дело 156. 1823 г.

(12) Архив Златоустовского городского округа (АЗГО). Фонд И-24, опись 1, дело 1379. 1850 г.

(13) Кобрин В.Б. Кому ты опасен, историк?. – Москва, 1992 г., Изд. «Московский рабочий». – С. 199.

(14) Архив Златоустовского городского округа (АЗГО). Фонд И-24, опись 1, дело 2. 1816 г.; фонд И-24, опись 1, дело 447. 1829 г.; фонд И-22, опись 1, дело 211. 1820 г.; фонд И-24, опись 1, дело 741. 1837 г. Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга» (ЦГИА СПб). Фонд 963, опись 1, дело 4333, листы 50–63. 1829 г.

(15) Государственный архив Челябинской области (ГАЧО). Отчеты Оружейной фабрики. Фонд И170, опись 1, дело 170. 1849 г.

(16) М.М. Денисова. Художественное оружие XIX века Златоустовской оружейной фабрики. Труды Государственного Исторического музея. Выпуск XVIII: Сборник статей по истории материальной культуры XVII–XIX вв., редактор Н.Р. Левинсон. – Москва, 1947 г., Издательство ГИМ.– С. 215; 218.

(17) Материал предоставлен заведующим отделом истории Златоустовского краеведческого музея Ю.П. Окунцовым. Архив Златоустовского городского округа (ЗГАО). Оружейная фабрика. Фонд И-24, опись 1, дело 2088. 1861 г.

(18) М.М. Денисова. «Художественное оружие XIX века Златоустовской оружейной фабрики». Труды Государственного Исторического музея. Выпуск XVIII: Сборник статей по истории материальной культуры XVII-XIX вв., редактор Н.Р. Левинсон. – Москва, 1947 г., Издательство ГИМ. – С. 232.

(19) Выписка из учетно-архивных книг Горного института С.-Пб. Дело № 238. 19/V-1848 г. Лист 14. Шнуровая книга оружия Златоустовской фабрики, предназначенного для продажи. Лист 26 (карандаш): Оружие, числящееся в Техническом собрании.

(20) Художественное оружие Златоуста XIX — начала XX вв. Каталог-путеводитель по выставке. Автор вступительной статьи и составитель Ю.А. Миллер. – Государственный Эрмитаж. – Ленинград, 1988 г. – С. 24.

(21) Кобрин В.Б. Кому ты опасен, историк?. – Москва, 1992 г., Изд. «Московский рабочий». – С. 204–205




Назад в раздел
Вся информация о торгах, аукционах и конкурсах
"Бюллетень Оперативной Информации "Московские Торги" 38/2020

Читать свежий номер

КапиталМОЭКМОЭСКМоскапстрой
ФУДФонд