НулевойПервыйВторойТретийЧетвертыйПятыйШестойСедьмойВосьмойДевятыйДесятыйОдиннадцатыйДвеннадцатыйТринадцатый

Послав телеграмму сегодня, завтра отправиться в путь. Протяженная история российской связи начиналась с Зимнего дворца


В эру Интернета и мобильных телефонов трудно представить, как наши предки обходились без подобной связи, пользуясь только почтовыми сообщениями. Но если взглянуть на историю становления телеграфа и телефонной связи в России, то окажется, что она насчитывает добрых полтора века. В Москве первая станция, обеспечивающая телеграфную связь с Санкт/Петербургом, открылась в 1852 году.

Царский телеграф

Первый в мире клавишный телеграфный аппарат в 1832 году сконструировал наш соотечественник – член-корреспондент Петербургской академии наук барон Павел Шиллинг. Предполагается, что именно ему Пушкин адресовал знаменитые строки:

О, сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух…

«Чудные открытия» Шиллинга позволили в 1836 году проложить телеграфные линии между Зимним дворцом и приемной Кабинета министров, а также между Петергофом и Кронштадтом. Ученик Шиллинга Борис Якоби в 1839 году сконструировал первый пишущий телеграфный аппарат, в результате чего через несколько лет заработала телеграфная связь между Главным штабом, Царским Селом, станцией «Санкт-Петербург» Николаевской железной дороги, Главным управлением путей сообщения и селом Александровским. Позже, в 1855 году, американец Юз усовершенствовал аппарат Якоби, и это изобретение использовалось в России вплоть до 1945 года.

Первую масштабную телеграфную линию в России проложили, разумеется, между Москвой и Петербургом, вдоль строящейся железной дороги. Именно поэтому первая телеграфная станция в Москве в 1852 году заработала в здании железнодорожного вокзала на Каланчевской площади. «Телеграфическая станция» была оснащена двумя телеграфными аппаратами, один из которых предназначался для правительственной связи и частных отправлений, второй – для нужд железнодорожного ведомства. В 1854 году была проложена телеграфная связь с Киевом. А в 1856 году «телеграфическая станция» переехала в Кремль.

Телеграфные линии постепенно охватывали всю Россию. Уже в 1858 году была налажена связь с Владимиром, в 1859 году – с Нижним Новгородом. В этом же году в Москве заработала Московская телеграфная станция для общего пользования. Для этих целей в Газетном переулке был арендован особняк Бабиной (до наших дней не сохранился). К 1863 году, когда уже действовали линии, соединяющие Москву с Тулой, Саратовом, Казанью и Ярославлем, на Московской телеграфной станции работали 13 аппаратов Морзе. В 1866 году между Москвой и Петербургом открылась специальная электрическая линия, благодаря которой можно было передавать не только текст, но и рисунки, чертежи и даже текст, написанный от руки.

В 1884 году Александр III утвердил предложение Государственного совета объединить почты и телеграфы – так появилось Главное управление почт и телеграфов, и Москва стала одним из 35 почтово-телеграфных округов. Еще до этого, в 1869 году, Московская телеграфная станция вновь переехала, на этот раз на угол Мясницкой и Чистопрудного бульвара, в специально надстроенный этаж над зданием почтамта, куда было подведено 300 линий связи со всей страной. С 1870 года станцию называют уже Московской центральной телеграфной станцией, поскольку городских станций становилось все больше, к 1880 году их насчитывали уже 33.

Телеграфное ведомство отличалось тем, что трепетно относилось к срочности сообщений – телеграммы в Москве развозили почтальоны на бричках или велосипедах.

Стоило это недешево, по 15 копеек за саму телеграмму, и еще по копейке за слово, междугородные телеграммы стоили еще дороже. Зато можно было отправить телеграмму не только на русском, но и немецком и французском языках. Чтобы поступить на эту работу, нужно было не только обратиться лично на имя Его Императорского Величества, но и без ошибок написать диктант на французском языке и перевести текст на русский и немецкий.

Много ли сегодня таких специалистов? К тому же телеграфист должен быть еще и физически крепким человеком, поскольку управление оборудованием до конца XIX века требовало немалых усилий – механизмы аппаратов действовали благодаря пудовым гирям, поднимаемым вверх с помощью педалей. А ведь тогда с ними справлялись даже женщины! Дети же 10–12 лет были на подхвате – на Московской центральной телефонной станции они работали курьерами: бегали с бланками телеграмм с этажа на этаж от отдела приема телеграмм до машинного зала с телеграфными аппаратами.

Новая доминанта связи

Всеобщая разруха сказалась и на телеграфном деле, потому строительство нового здания для Центрального телеграфа началось только в 1926 году. Место было выбрано историческое: на Тверской улице, между Газетным и Долгоруковским переулками, где прежде стояло здание Московского благородного пансиона Московского университета, снесенное под строительство доходных домов еще до начала Первой мировой войны.

Объявленный открытый конкурс на строительство принес победу известному архитектору Ивану Рербергу (в активе которого среди прочих строек – здание Киевского вокзала). Нужно было совместить в одном здании не только центр телеграфии, но и междугородную телефонную станцию и радиоузел, обеспечить военную безопасность объекта, а также воздвигнуть архитектурный объект, отвечающий амбициям новой власти. Церемония закладки первого камня в основание здания, получившего адрес: улица Тверская, дом 7, состоялась 22 мая 1926 года. И уже через полтора года монументальное здание Центрального телеграфа было закончено. Правда, вплоть до 1929 года продолжались технические работы в самом здании – настолько сложными были коммуникации.

Позже специалисты охарактеризовали архитектурный стиль Центрального телеграфа, общая площадь помещений которого составила 40 тыс. кв. м, как переход от модерна к конструктивизму. Рерберг сумел не только решить технические задачи по размещению технических служб, но и добиться того, чтобы здание стало архитектурной доминантой начала Тверской улицы. Одним словом, указанная в задании для проекта задача «выявить при обработке фасадов не только производственный и общественный характер здания телеграфа и радиоузла, но и придать ему монументальность, соответствующую городу Москве» была выполнена полностью.

Отделанный серым украинским гранитом и декоративной штукатуркой фасад, угловая пятигранная башня высотой 42 м с декоративной решеткой, огромные окна, обелиски перед входом, вращающийся глобус на фасаде и самые точные часы в Москве – Центральный телеграф быстро стал архитектурным украшением новой, советской столицы. И не только украшением, но и местом исторических событий. В 30-х годах XX века сюда въехали дикторы Всесоюзного радио, именно отсюда было передано сообщение о начале Великой Отечественной войны и именно здесь, в студии № 4, всю войну работал знаменитый диктор Юрий Левитан, озвучивая сводки Совинформбюро. Сегодня один из микрофонов, которым пользовался Левитан, хранится в музее Центрального телеграфа.

«Телефон в каждый дом»

В 1881 году император Александр III подписал положение «Об устройстве городских телефонных сообщений», поощряющее частную инициативу для внедрения в жизнь этого новшества. И буквально в следующем году в Москве, немного даже раньше, чем в Петербурге, открылась первая телефонная станция. Правда, станцией в современном понимании назвать ее было бы трудно – это была одна комната на верхнем этаже дома чаеторговца Константина Попова на Кузнецком Мосту, дом 6. Так основатель знаменитой «чайной» династии Поповых стал первым абонентом телефонной службы России.

В первый год работы телефонной станции в Москве ее услугами смогли воспользоваться лишь 224 абонента – это были богатейшие фирмы, роскошные рестораны и правительственные учреждения, а также наиболее состоятельные люди Москвы. Так что телефонный справочник той поры сопоставим с современными списками богачей от Forbes. Более того, о каждом новом подключении писали в газетах в разделе «Светская хроника», и немудрено, ведь содержание телефона обходилось чрезвычайно дорого – целых 250 руб.! В случае обрыва телефонных линий компания «Белла», которая и открыла в Москве первую телефонную станцию, обязалась восстанавливать связь не более чем за… семь дней.

Дорого и некачественно – так можно было с полным правом охарактеризовать работу компании «Белла».

В 1884 году один абонент в среднем разговаривал три раза в месяц – и это за 250 руб.! И еще две сотни рублей стоил сам телефонный аппарат (для сравнения: зарплата мелкого служащего в 1880 году составляла 16 руб. в месяц).

Ситуация стала меняться лишь с начала XX века.

В 1900 году двадцатилетняя концессия компании «Белла» окончилась и новый контракт получило шведскодатско-русское телефонное акционерное общество, у которого была совершенно иная стратегия – «Телефон в каждый дом». И хотя ежегодная плата оставалась весьма высокой (для частных лиц – 62,2 руб., за коллективный телефон – 79 руб., за телефон в городском учреждении – 102 руб. ежегодно), все"таки это было уже по карману и «среднему классу». В 1902 году началось строительство центральной городской телефонной станции в Милютинском переулке. Возведенный дом № 5 оказался не только чудом техники, но и одним из шедевров градостроительства того времени. Главное здание имеет высоту 76 м, весь комплекс напоминает симбиоз конструктивизма и готики.

Предполагалось открыть станцию на 60 тыс. номеров – что"то невероятное для того времени. И уже в 1904 году первая очередь на 12 тыс. номеров заработала. В 1914 году, накануне Первой мировой войны, запланированная мощность станции была реализована, весь проект обошелся компании в рекордные 34 млн руб. Но это того стоило – Москва оказалась чуть ли не самым телефонизированным городом мира, где качество обслуживания было отменным. Еще одно новшество появилось в Москве в 1903 году – телефонные будки. К началу Первой мировой войны их число уже приближалось к сотне.

Но в революцию Центральная телефонная станция была буквально разгромлена – она не раз переходила из рук в руки, драгоценное оборудование было утрачено.

Даже после усилий советской власти по восстановлению телефонной связи в Москве, к 1921 году удалось добиться работы примерно 17 тыс. номеров – в три раза меньше, чем до революции. Но без телефона строить новую экономику было невозможно, и уже накануне Великой Отечественной войны число телефонов в Москве составило 147 тыс. Правда, ставили их в основном в государственные учреждения и на квартирах наиболее ценных сотрудников. Долгое время в Москве личный телефон в квартире был признаком престижа и высокого социального статуса. Сегодня мы наблюдаем иную картину – многие москвичи отказываются от стационарных телефонов в пользу мобильных. Мы можем звонить по Skype в любой конец мира, был бы подключен Интернет, можем поддерживать связь с любой точкой, находясь в путешествии. Но тем интереснее вспомнить то, как в Москве начинался этот путь к неограниченным возможностям современной связи.

Текст: Алиса Бецкая



Назад в раздел
МОЭСКИНАКростМД-групп
ДоркомэкспоШколаЛокоБанкРоссийский