ПервыйВторойТретийЧетвертыйПятыйШестойСедьмойВосьмойДевятыйДесятый

Развиваем или разрушаем? Мнения о реформе российской науки диаметрально противоположны


В начале января 2014 года премьер-министр РФ Дмитрий Медведев подписал документ, передающий 1007 научных учреждений, относившихся прежде к Российской академии наук (РАН), Российской академии медицинских наук (РАМН) и Россельхозакадемии, в ведение Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Это происходит в соответствии с Законом о реформе РАН, принятом и одобренном всеми институтами власти осенью 2013 года, и согласно распоряжению главы Правительства РФ – ради «повышения эффективности работы учреждений, ранее находившихся в ведении РАН, РАМН и Россельхозакадемии».

Денег будет больше

Суть проводимой реформы: избавить научное сообщество от несвойственных науке функций – необходимости решать имущественные и финансовые вопросы.

Обновленная и объединенная академия теперь уже всех возможных наук (РАН) должна стать самым авторитетным сообществом, способным делать для государства экспертизу всех национально значимых проектов и определять приоритеты научной политики. Отныне директором научного института можно будет стать только по совместной рекомендации РАН и ФАНО. В приоритетах финансирования окажутся не институты, а непосредственно лаборатории.

В качестве положительных результатов реформы, как обещал, например, министр образования Дмитрий Ливанов, повысится престиж профессии ученого и заработки людей науки, что должно привлечь в нее молодых людей, а вот академикам и членам-корреспондентам будут платить пожизненно по 100 тыс. руб. ежемесячно. Иными словами, и молодым у нас дорога, и старикам почет. Как отметил Дмитрий Ливанов, объясняя необходимость реформы, в прежней РАН случилась «кадровая катастрофа», к середине 2013 года почти 95% членов РАН были пенсионного возраста, 70% – вообще старше 70 лет, количество сотрудников научных учреждений, достигших пенсионного возраста, превысило 40%. Один из жестких сторонников реформы – Дмитрий Ливанов неоднократно выступал с речами о насущной необходимости ее провести в самые сжатые сроки, объясняя это тем, что «мы с ней опаздываем».

Его оппоненты считают, что «кадровая катастрофа» может произойти, если отправить на пенсию ученых, достигших пенсионного возраста. Во-первых, среди них много тех, кто имеет драгоценный опыт и еще вполне способен на открытия и продуктивную работу. Во-вторых, молодежь нынче привыкла к более серьезным заработкам, чем сейчас приняты в научной среде. Пока реформа успеет заинтересовать их перспективами, может произойти разрыв в преемственности поколений со всеми негативными последствиями.

– Публикаций больше не стало, выходит, их стоимость выросла в 10 раз, – заявил министр.

Мнение Ливанова о том, что после увеличения финансирования фундаментальной науки в 10 раз число публикаций осталось на прежнем уровне, также вызвало ответную критику.

Но, как известно, фундаментальная наука – дело небыстрое, это не выращивание бройлеров, вполне возможно, что увеличение финансирования еще не сказалось, да и за годы нищенского существования многие ученые покинули страну или прекратили заниматься наукой – этот провал в несколько лет быстро компенсировать невозможно. Тем более что рост ассигнований на науку в первую очередь затронул прикладную сферу, а не фундаментальную.

В самой же новой РАН еще предстоит утрясти массу технических подробностей.

Например, ей полагается собственный устав и свобода в выборе президента и президиума, однако аппарат РАН будет подконтролен Правительству РФ.

Первый в истории России глава ФАНО Михаил Котюков старается всеми силами успокоить научное сообщество, объясняя раз за разом, что сокращения в рядах российских «Платонов и быстрых разумом Невтонов» не будет, эффективность работы ученых станут определять по совместно выработанным методикам, гибко, осторожно, а бюрократия в управлении имуществом и финансировании научных разработок существенно уменьшится. Не будет и сокращения бюджета РАН.

– Бюджет РАН принят парламентом, он вступил в силу и утвержден на три года.

Общий бюджет превышает 90 млрд руб. в год. Это не все средства, на которые наши организации могут претендовать. Часть – это фонды. Мы будем всячески стараться увеличить объемы средств для Академии наук, – заверяет общественность Михаил Котюков. По его словам, финансирование будет распределяться с учетом мнения академиков. – В законе зафиксировано, что все предложения относительно программы фундаментальных исследований формируются на уровне академии. Функции и полномочия учредителя строятся вокруг вопросов финансового обеспечения и кадровых вопросов. Конечно, возникнет проблема: как ограниченный объем средств поделить. Это будет сделано в соответствии с приоритетными направлениями. По таким сложным вопросам создадут советы, рабочие группы.

Глава ФАНО объясняет, что в рамках утвержденного бюджета вопрос, как потратить выделенные средства, будут решать сами ученые. Даже если бюджет выделялся неравномерно, например, деньги пришли в конце года, они не будут уходить обратно в госказну, а перейдут на следующий год, если речь идет о государственном заказе. Главное – результат работы.

Наука – за РАН, финансы и имущество – за ФАНО

Впрочем, что такое результат научного труда, – вопрос спорный. Далеко не все фундаментальные открытия, а РАН все-таки в большей степени отвечает за сам факт существования в России фундаментальной науки, можно оценить сразу. Порой их значение становится понятным спустя десятилетия. Нобелевские премии вообще раньше чем через восемь лет после открытия не присуждают – пусть оно, что называется, отлежится.

Глава ФАНО на вопрос оценки результатов работы научных организаций отвечает в соответствии с должностными инструкциями:

– Есть специальная оговорка: в части научной деятельности наших институтов ФАНО берет те материалы, которые готовятся в РАН. А вообще есть правительственное постановление: в отношении подведомственных организаций каждое ведомство действует самостоятельно.

Минобрнауки должно подготовить типовую методику. Мы будем готовить свою. Тут требуется проработка и обсуждение…

Должен быть дифференцированный подход к организациям. Это обсуждалось и на президентском совете. Ничего против этого не сказал и министр.

Тем не менее контроль за научными исследованиями и их эффективностью ФАНО будет осуществлять согласно плану Научно-исследовательских работ. Михаил Котюков пояснил:

– При утверждении госзадания для института мы опираемся на план научно-исследовательских работ, который был утвержден академией для институтов. Там содержится та научная работа, выполнением которой занимается конкретный институт. Ее наполнение – за РАН. Из самого госзадания невозможно понять, какие исследования ведет институт. А из плана – понятно. Это рациональный элемент взаимодействия академии и институтов.

Одним словом, впредь наука – за РАН, вобравшей в себя еще две академии – медицинскую и аграрную, а финансы и имущество – за ФАНО. Творцов реформы их оппоненты обвиняют в стремлении распоряжаться огромным имуществом трех академий и немалым бюджетом на науку.

Причем, как считает президент РАН Владимир Фортов, наука в стране все равно недофинансирована – 90 млрд руб. на все три объединенные академии недостаточно. В США в среднем университет получает 1,5 млрд дол.

Впрочем, на встрече с учеными РАН 20 декабря 2013 года Президент РФ Владимир Путин озвучил другие параметры – Россия по объему средств, направляемых на науку, входит в первую десятку стран в мире, в распоряжении российских ученых находятся 390 центров коллективного пользования, «в том числе с уникальными стендами и установками даже по мировым меркам». До 2020 года на реализацию программы фундаментальных научных исследований предполагается выделить 834 млрд руб.

О бюрократии и критериях оценки

Оппонируя Президенту РФ, Владимир Фортов наглядно продемонстрировал объем отчета за одну и ту же сумму гранта в Институте Макса Планка (Германия) и в РАН. Несколько страниц в Германии и несколько увесистых бумажных «кирпичей» в России. Владимир Путин согласился с тем, что «бюрократия душит не только науку, но и экономику и многие другие секторы нашей жизни». Адаптация реформы к современным нуждам науки продолжается, например, принято решение ввести экспертные критерии для оценки результатов научных работ и минимизации бухгалтерских документов, создан специальный научный фонд для финансирования перспективных проектов в приоритетных направлениях фундаментальной науки.

Необходимо еще не раз проверить действенность критериев оценки – ученые отмечают, что количество ссылок на наши работы за рубежом не может быть критерием безусловным. Так, директор Института молекулярной биологии РАН Александр Макаров заявил, что при получении Нобелевских премий не раз высказывались благодарности нашим ученым за достигнутые результаты, но вот премии все-таки достаются другим.

– Вообще говоря, пора уже переходить от того, что нас благодарят, к получению непосредственно премий. И для этого у нас есть все предпосылки, – заявил Макаров.

Впрочем, это уже во многом стало вопросами не науки, а политики.

Текст: Алиса Бецкая



Назад в раздел
МоскапстройМосгазГеопроектизысканияГера
СбербанкДоркомэкспо